Аглая Датешидзе: «Когда не ощущаешь границ, ты ежесекундно чувствуешь опасность»

Аглая Датешидзе: «Когда не ощущаешь границ, ты ежесекундно чувствуешь опасность»

Что такое границы в поведении, когда и как они устанавливаются? Какие сложности во взрослой жизни могут ожидать тех, у кого в детстве не выстроили границы? Почему родителям иногда полезно включать заезженную пластинку? И зачем в семье нужен единый фронт?

Аглая Датешидзе — практикующий психолог, врач-психотерапевт, танцевальный терапевт, тета-хилер, организатор мероприятий и семейных лагерей, жена и мама.

Что же это за пресловутые границы, на которые ссылаются при любом удобном случае?

Это то, что делает нашу жизнь, наши отношения и наш мир возможным. Если бы не было границ тела, люди не могли бы существовать. Не было бы границ дня и ночи, как бы мы выжили? Без границ семьи был бы хаос в отношениях. Граница — то, что дает возможность человеку отделять себя от других.

«Когда дети рождаются, у них не сформированы границы»

Но ведь это не «встроенная опция»? Это то, что «вырастает» в течение жизни?

Когда дети рождаются, у них не сформированы границы, они пребывают в слиянии с мамой. Сначала ребенок видит только мамину грудь. Потом — неожиданно! — лицо. И вдруг понимает, что лицо и грудь принадлежит матери. Затем осознает, что у него есть какие-то части тела — руки, ноги. Тут его накрывает пониманием, что грудь не его, а мамина, и не всегда можно ее есть, нужно соблюдать какие-то условности.

Так, постепенно, появляются границы дозволенного: в квартире, в семье, в социуме. Дети их усваивают — сначала через маму, позже через отца. Отец, кстати, отвечает за направление силы в границах для достижения целей.

Как?

Представьте воду. Нет направления и силы — она разольется ровным слоем по квартире. А если есть, можно направить ее в трубу, добавить давления, и она будет бить фонтаном.

«На каждом новом уровне — большие возможности и обязанности»

А для чего вообще нужны границы?

Идея воспитания заключается в том, чтобы помочь ребенку научиться опираться на себя. Это происходит постепенно, шаг за шагом: нужно научиться ориентироваться в месте, во времени, в обстановке, в работе, в деньгах, в отношениях с близкими, своей семьей. За все отвечают границы, и они на каждом новом уровне дают большие возможности и обязанности.

Например?

Сначала ребенок может только ползать, потом встает и идет ногами на кухню с мамой. А затем уже без нее. Дальше — садик, школа, куда ходят по расписанию.

Ребенок растет, появляются контексты: дома можно быть в домашней одежде и не закрывать дверь в туалете, а в садике и школе так нельзя. В квартире можно валяться на полу, а в метро нет. Сперва у ребенка есть только родительские деньги, потом они помогают ему найти способ их заработать. Сначала у него отношения только с родителями, потом он находит кого-то еще и пытается с ним реализовать семейные отношения.

«Задача в том, чтобы прозвучало «нет»

От чего зависят границы? От опыта ребенка и его возможностей?

Именно. Ведь чем отличается психика взрослая от детской? Тем, что взрослый умеет удерживать свои импульсы, а ребенок нет. Но учится. В полтора года идет первая сепарация. Когда к маме в публичном месте подходит ее бутуз и говорит: «Сися!», то она можно ответить: «Подожди, нам надо отойти в другое место / достать платок!». И ребенок может удержать импульс 30 секунд, пока мать достает платок. А в следующий раз он просит пить, и мама говорит: «Сейчас я доем обед и дам тебе попить». И ребенок удерживает импульс уже 3 минуты. А потом мама говорит: «А это мы сделаем вечером». И импульс удерживается уже несколько часов. Итогом станет то, что ребенок способен действовать внутри обозначенных границ в зависимости от возраста.

А в чем заключается при этом задача родителей? Тонко реагировать на потребности ребенка?

Задача не в том, чтобы реагировать на потребность, а в том, чтобы прозвучало «нет», чтобы была остановка, недостача, нехватка. Чтобы образовалась пустота. Чтобы в какой-то момент не было того, к чему все время можно прильнуть. И тогда ребенку придется опереться на свои силы.

Опереться соответственно возрасту?

Конечно! Родители должны ставить задачи и очерчивать границы соответственно силам ребенка. Иначе он может не справиться или у него будут тревожные проявления — энурез, нервный тик, просто болезнь.

Давайте рассмотрим какую-то конкретную задачу

Второклассник должен сам прийти из школы, пообедать и пойти на секцию. Не все в этом возрасте могут это сделать. И никто не может сразу и самостоятельно. Потому родители постепенно расширяют задачу и отодвигают границу все дальше. Сначала ребенок идет в школу вместе с мамой. Она подсказывает ему, как вести себя на светофоре и где свернуть. Потом — с мамой, но он уже справляется без ее помощи. Затем ребенок идет в школу один, но мама звонит через условленное время, чтобы убедиться, что он дошел. Дальше ребенок приходит домой, а там записочки, что разогреть и как. И каждый раз мама смотрит: получается или нет? Ребенок уверенно опирается на себя или перенапрягается? А потом — прошло два месяца — смотришь и видишь: все получилось.

«Сегодня нельзя, но завтра можно» — не работает»

Как в семье соблюдать установленные границы? Допустим, папа в курсе, что отбой в 22:00, но он смотрит футбол и обнимает наследников. И границы забыты. А мама увидела, что не выучена математика, и отправляет деточку не в кровать, а за учебником!

За соблюдение границ ответственны оба родителя. Если между ними есть договор, общая позиция, то нужно лишь это честно и внимательно соблюдать!

Но дети ведь прекрасные манипуляторы. Они знают, на какие кнопки нажать, чтобы подвинуть границы! «Сегодня пятница, давай ляжем попозже», «Завтра контрольная по английскому, я только что вспомнил» — и вот уже родители соглашаются, что вечерний отбой наступит позднее…

Можно установить на семейном совете что угодно, но оно не будет работать, если родители не решат, кто отвечает за соблюдение границ и какое наказание ждет за их несоблюдение. Представьте, что есть стена — она может нравиться, может не нравиться, но она есть. Она вызывает разные чувства: об нее можно удариться, ее можно проломить, повесить на нее картину. Так и с границами. Границы чаще всего приятных чувств не вызывают. Но родители говорят: «Вот границы, они вот такие…», следят за их соблюдением и являются стеной их определения, о которую ребенок стукается, испытывает не очень приятные чувства и растет.

А ребенок стоит и ноет: «Ну, еще пять минуточек! Ну, мамочка!»… А родители включают стиль заевшей пластинки: «Вот граница». «А я хочу вот так». «А вот граница».

У каких детей бывают сложности с установлением границ?

У кого родители выставляют границы, а сами не совсем понимают, что «сегодня нельзя, но завтра можно» — не работает. У кого среди взрослых в семье нет единого фронта: мама делает одно, папа другое, бабушка третье. Ребенок это видит и выбирает удобную для него позицию. У тех, кто воспитывается в детском доме: границы выстраиваются через привязанность, а у таких детей нет близкого взрослого, с которым можно организовать сначала слиятельную привязанность, а потом постепенно отсоединиться.

Еще сложно детям, чьи границы — психологические и физические — регулярно нарушаются. Допустим, у ребенка физически нет его личного пространства. И границы его тела тоже нарушаются: ребенка без его согласия берут на руки, тетешкают, трогают за щечки.

Принятие границы — это всегда ситуация конфронтации»

Что бывает со взрослыми, у которых в детстве были плохо выстроены границы?

У них может быть огромный, запредельный уровень тревоги или агрессии: когда ты не ощущаешь границ, ты ежесекундно чувствуешь опасность. Еще эти люди могут все время испытывать границы на прочность: нарушают правила, ожидают, что их кто-то одернет, опаздывают, обещают и не делают. К примеру, мы были в Таиланде, и чтобы сойти с лодки на берег, нужно было положить в банку символическую денежку. Это не оплата за билет, а жест «слезть с верблюда». И в нашей лодке была женщина, которая сказала с вызовом: «Я считаю, что я не должна ничего класть». Она выпрыгнула с лодки и поплыла к берегу сама. С телефоном и камерой в руках. Ее задача — подвинуть границы, а не безопасно оказаться на берегу с рабочей техникой.

Но испорченная техника — не самая большая плата за неумение принимать обозначенные границы?

Принятие границы — это всегда ситуация конфронтации. В здоровой ситуации она должна пройти сначала в полтора года, потом в три, потом в пять. Так, постепенно дети осознают, что какие-то границы не сдвигаются совсем. А люди, у которых с границами сложно, все время попадают в конфронтацию на границе отношений. У них представление, что они при желании смогут сдвинуть все что угодно. С одной стороны, это неплохо. Иногда они попадают в ситуации, когда способны принести в мир что-то новое: они обладают достаточно большой силой и могут проломить то, где другие испытали беспомощность. А с другой стороны — эти люди постоянно пытаются что-то нарушить, сдвинуть, включить манипуляцию и нередко попадают в переделки. Все промолчали, а он сказал. Всем понятен контекст, а он не понял. Все говорят как-то тихо, а он ржет. В итоге никто не подрался кроме него.

Это лечится в кабинете психотерапевта?

Если есть необходимость. Вполне может быть, что человеку и так хорошо. Допустим, этот он «работает» Филиппом Киркоровым, и в его амплуа эта особенность ему на руку. Или он лидер ЛДПР. Все хорошо — у него успешная и стабильная карьера, он сделал свою «безграничность» стилем жизни.

Но если человек понимает, что ему хочется прийти в сторону понимания границ, то кабинет психотерапевта — это хороший способ их обрести. А еще один вариант — построить жизнь с человеком, от которого можно ограничиваться, стучаться, как о стену, делать подкопы, вешать картины и приобретать опыт, недополученный в детстве.

Источник

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.